Элеанора, на секунду задержавшись на берегу, оглянулась на замершего рядом с полупотопленной повозкой отца. Она перевела глаза на несущуюся реку, потом снова на отца. Элвин понял ее незаданный вопрос и покачал головой: «нет». Вера не должна была знать о том, что Вигор спас ее ценой собственной жизни. Непрошенные слезы навернулись на глаза Элвина, но Элеанора сдержалась. Ей было всего четырнадцать, но она уже умела подавлять подступающие к горлу рыдания.

Нет хлестнул лошадь, и маленькая повозка рванулась вперед. Вера морщилась, чувствуя под боком руки дочерей и капли дождя, падающие на лицо. Глаза подернулись дымкой, тупо, равнодушно, по-коровьи она смотрела на мужа, оставшегося на берегу реки. Иногда, например во время родов, женщина превращается в животное, подумал Элвин, разум покидает ее, и в право владения вступает тело. Как иначе она перенесла бы такую боль? На какое-то время в женщине поселяется дух земли, живущий обычно в животных. Она становится частичкой живого мира, забывает семью, мужа, порывает со всем человеческим. Дух земли уносит ее в долину плодородия, вечной жатвы и кровавой, голодной смерти.

– Ей ничего не грозит, – сказал кузнец. – Давайте теперь займемся повозкой. Наши лошади легко вытянут ее.

– Буря затихает, – заметил Мера. – Дождь поутих, да и течение уже не такое сильное.

– Как только твоя жена ступила на берег, река словно назад подала, – подтвердил мужчина с руками фермера. – Дождь вот-вот закончится, точно говорю.

– Худо вам пришлось, – кивнул кузнец. – Но вы спаслись. Так что, друг, бери себя в руки, нам предстоит немало сделать.

Придя в себя, Элвин вдруг обнаружил, что по щекам текут слезы. Да, предстоит немало сделать, это кузнец верно подметил, так что держись, Элвин Мельник. Ты не слабак какой-нибудь – нюни распускать. Другие теряют по дюжине детей за раз – и ничего, живут себе. У тебя было двенадцать детей, и Вигор успел стать настоящим мужчиной, пусть так и не женился, пусть не завел собственных детей. Может, Элвин потому плакал, что Вигор погиб благородной смертью, а может, он плакал потому, что смерть пришла так внезапно.